запасные части для мобильных
» » Первый смотритель - Очищение от скверны (повесть)
16 мая 2017; 09:06

Первый смотритель - Очищение от скверны (повесть)

Категория: блоги

Часть 1 - Рутина

I


День в полицейском управлении «Порт – Южный» начинался абсолютно обыденно. На часах было начало седьмого утра. Дежурная смена, изрядно заправившись горячительным, играла в карты. В камерах, расположенных в подвале здания? находились, в общей сложности, семь человек. Все семь были арестованы в баре «На волне». Шестеро, часов в десять утра, будут этапированы в окружной суд, по обвинению в непристойном поведении и участии в драке без причинения увечий. Можно было с уверенностью сказать, что заплатив штраф, они уйдут на своих кораблях, с которых еще вчера вечером сошли на побывку. Седьмого ожидала отправка в центральную тюрьму и суд через пару-тройку недель. Здоровый детина, выпив почти две пинты полынной настойки, разбил бутылку о голову местного грузчика. Пока его не скрутили, он успел применить получившееся после удара еще пару раз. Последствия на штраф или арест уже не тянули. Это была каторга до пяти лет, в зависимости от настроения судьи, уровня назначенного адвоката, состояния попавших под горячую руку. Словом, итоговое наказание не зависело, разве что, от расположения звезд на небе.

На часах было почти семь. Капрал, выигравший итоговую партию, загребал выигрыш. Остальные четверо были явно не способны на анализ зависимости чина от успехов в игре. Вопрос - проблеваться в туалете отделения или на улице был более насущным. Первая половина дня не сулила никаких внеплановых приключений.

К восьми начала подтягиваться утренняя смена. Со стороны можно было подумать, что они не сильно отличались от сидельцев этажом ниже, разве что наличием мундира и оружия. Начальник управления – сержант Спаркс появился без двадцати девять. Доклад капрала о ночных происшествиях был, практически, бальзамом для его ушей. В камеры его подчиненные могли «утрамбовать» до тридцати человек одновременно, так что семь человек - было практически пустующим ночлежным домом.

- Главное, трупов нет. Мертвые раздражают управу еще сильнее, чем живые. Вали, капрал. Увидимся послезавтра.

Голова сержанта трещала из-за выпитого вчера пива. Он уже давно взял за правило опрокидывать за воротник после рабочего дня пять-семь пинт темного. Поставив печать на ночном отчете, сержант был уже в мыслях о паре чашек крепкого чая с сахаром. Совершенно не кстати в кабинет зашел молодой капрал-детектив.

- Что тебе? Кто-то перевел старушку в неположенном месте?
- Убийство, сержант Спаркс. Тело обнаружено на антрацитовом складе.
- Сторож убил назойливую муху?
- Никак нет, сэр. Убита женщина.
- Благородная?
- Нет, сэр. Судя по всему, проститутка.
- Не утомляй меня, капрал. Вызывай врача, фотографа. Опрашивай свидетелей. Полгода уже служишь, а все как маленький.
- Я должен был доложить.

Все существо сержанта, желавшее чая и, может быть, сытного мясного пирога, взбунтовалось.

- Ну что, доложил?!
- Да, сэр!
- А нахрена мне нужен твой долбаный доклад без показаний, отчета врача и фотографий, а?
- Я думал, вы должны знать о таком происшествии на территории вашего участка, сэр.
- Еще раз – нахрена мне твой доклад? На территории участка живут четыреста тысяч душ, капрал. Каждый день они выпивают больше пива, вина и настойки, чем ты можешь себе представить своей головой. Часть этого народа несет на великие свершения. В в ход идут самодельные дубины, металлические трубы, пустые или полные бутылки. И это, заметь, каждодневная рутина участка. Не веришь – спустись вниз и поспрошай наших почтенных постояльцев. А иногда под руки попадаются тесаки, топоры, дробовики и винтовки. И это тоже рутина, мать ее. И как, после всего этого я должен величать тебя, о достопочтенный капрал-детектив?

Покрасневший капрал ретировался. Лицо сержанта с глазами навыкате, явно не свидетельствовало о возможности продолжения конструктивной беседы. Сержант распорядился принести чай. Один из новичков был отправлен с отчетом, с указанием взять что-нибудь на обратном пути в бакалее.

После первой чашки чая с сахаром сержант набил трубку и начал соображать более рационально. Убийство вполне могло быть акцией устрашения «электриков». Так, про себя он называл бандитов, кучковавшихся на первой построенной в городе электростанции двенадцать лет назад. Через четыре года, в 1863-м, взорвался котел, и разорившаяся на выплатах погибшим и пострадавшим компания не стала ее восстанавливать. У «электриков» были крупные покровители в Верхнем Городе и Спаркс уже давно сотрудничал с ними, получая щедрые подарки за закрытые глаза на их деятельность. С другой стороны они всегда старались избавляться от трупов. А может быть именно публичная расправа могла означать очередной рост тарифов «на безопасность». В этом случае сержанту должна была перепасть неплохая сумма за заведение расследования в тупик. Сделать это можно было не просто а очень просто. К десяти часам на столе сержанта лежала свежая газета, пирожки с печенью и картошкой. Ругань поработавшего остатками разбитой бутылки, которого волокли в экипаж воспринималась, практически как музыка для сержантских ушей.

- И не таких в бараний рог скручивали – подумал про себя Спаркс, приступая к пирожкам. Пасмурное февральское небо разошлось, и солнце слегка осветило сержантскую лысину…

II


Уже к обеду стало понятно, что к телу на складе «электрики» не имели никакого отношения. Письмо написанное аккуратным почерком и подписанное «господином М.» не оставляло сомнений. Не сказать, что это как то сильно вывело сержанта из колеи. Учитывая специфику района, такое случалось. Самые «интересное» из отчетов всегда можно было слить газетчикам.

- Эти изнеженные козлы с верхнего города нас тут за людей не считают. Но газетенки со смачными подробностями разберут, и еще добавки потребуют. – Сержант ждал отчета капрала, надеясь, что «смачных подробностей» будет побольше.

Капрал постучался в кабинет в начале четвертого. В руках у него была толстая папка. Он выложил на сержантский стол фотографии и медицинское заключение.

- Капрал, давай как-нибудь покороче и поконкретнее, ага?

От объема информации, причем далеко не самой приятной, штатный детектив участка находился в состоянии легкого дурмана.

- Врачи предполагают, что смерть наступила около полуночи.
- Причина?
- Как бы это помягче… женщину забили насмерть.
- Капрал, умоляю, не называй шлюх женщинами.
- Сначала ее избивали чем-то вроде кастета, потом перешли на тяжелые тупые предметы, что-то вроде обрезков металлических труб. Множественные переломы, разрывы внутренних органов и массивные внутренние кровотечения. Уже после смерти ей свернули шею.
- Ее трахнули?
- Простите, вы имеете в виду изнасилование?
- Не беси меня. Ты все понял.
- Нет, изнасилования не было.

Сержант взял фотографию полугодовой давности, когда проститутку приволокли в участок за сломанный нос не заплатившему клиенту.

Фотографии со склада были куда более отталкивающими. Не сказать, что для сержанта на них было что-то экстраординарное. Банды из Хэммдейла, устраивавшие некоторые расправы в его районе могли убивать семьями и сдирать кожу заживо. Но все эти, как называл сержант, «нецивилизованные» времена прошли. Большую часть жертв больших банд попросту не находили. Две электростанции в порту и сталеплавильные заводы в Хэммдейле давали возможности для качественного избавления от тел. Все или почти все убийства, с которыми приходилось иметь дело полиции были последствиями банальной бытовухи.

- Хмм, на моем веку я не припомню, чтобы с бабой так развлекались. Что-то еще?
- Скорее всего убийство произошло не на складе. Сторож сообщил, что он обходит помещение раз в полтора часа. Тело появилось на складе между шестью и половиной восьмого утра… И да, самое важное. На теле жертвы было письмо. – на стол легла слегка помятая бумага исписанная неровным почерком.
- Капрал, тебя в школе учили пересказывать текст?
- Конечно…
- Ну вот и не напрягай зрение старших по званию.
- В общих чертах, там про тысячи проституток наводнивших город, и то, что эту заразу нужно выжигать каленым железом.
- В смысле, он обещал убивать еще?
- Да.
- Подпись?
- Письмо не подписано.
- Дерьмо…

Спаркс заложил руки за голову и принялся массировать шею. Он вспомнил пару «гастролеров» из метрополии, грабивших кассы контор принимавших рыбу. После поимки молодчиков отправлявших в участок письма о том, что они буду всегда на шаг впереди, их жестоко «обработали» по личному указанию сержанта. Суд приговорил их к пяти годам каторги, но после суда они не прожили и месяца.

- Значит так. На сегодня ты свободен. Можешь нажраться, прошвырнуться по девочкам. Или совместить все и сразу. «На волне» тебе поможет. Хотя без мундира тебе может перепасть во время традиционной вечерней раздачи. С завтрашнего дня я даю тебе в подчинение пять человек. Но только до пяти вечера. Вся активность после – только своими силами. Все…

Произошедшее явно вышло за рамки обычной рутины. Пытаясь собраться с мыслями, сержант опустил взгляд на установленный пару месяцев тому назад телефонный аппарат. Не раздумывая, он набирал телефон «Утреннего курьера», с главным редактором которого у сержанта уже давно было выгодное «сотрудничество».

III


За три дня капрал обошел всю нежилую сектор района и все публичные заведения. Никто ничего не слышал и не видел. Сержант пресекал попытки расширить поле деятельности на территорию Северного Порта и Хэммдейла. В первом случае, по мнению сержанта, район мало подходил для совершения преступления, а с шефом полиции Хэммдейла у него попросту не сложились отношения. Да и просить разрешения работать в Северном Порту, с учетом того, что тамошний шеф был мастер-сержантом, для Спаркса было сродни какому-то унижению.

- Рой капрал. Площадь района почти пять квадратных миль, а ты хнычешь, что уже управился. Общайся с нашим добродушным и жизнерадостным населением. Тряси закрытые заводы и склады. Это убийство выглядит хоть и жестоко, но не профессионально.

Успеха «рытье» не приносило никакого. Население бедных районов не доверяло полиции. Из года в год без вести пропадало по несколько сотен человек, а находились единицы. В основном уже в неживом виде. Девяносто человек в Южном Порту и сто тридцать пять в Хэммдейле едва хватало для пресечения массовых драк. Недоверие и озлобленность людей выматывала капрала. Через неделю он вновь постучался в сержантский кабинет.

- Что, опять хочешь расширить зону поисков?

Ответ последовал не сразу. Сержанта насторожило явно бледное лицо капрала.

- Еще одна.
Сержант закашлялся. Печенье попало не в то горло.
- Проститутка. То, что от нее осталось я нашел в подвале коптильной фабрики.
- Как понять, что осталось? Сожрали что ли?
- Ее раздели, связали, облили маслом и сожгли. Скорее всего заживо. Делали ли что-то до этого, неизвестно. Сгорела до обугленных костей. Время смерти неизвестно. Но я выяснил, что она пропала пять дней назад. На вопрос – почему не было заявлено об ее исчезновении, ее подруги в грубой форме ответили, что мы бы все равно ничего не сделали. Ее сожгли в том же подвале. На потолке следы копоти. У хозяев фабрики собственный флот, так что они работают по факту поступления рыбы. Пока их дрифтера на лове, там два меняющихся сторожа, которые явно лакают какую-то дешевую крепкую дрянь. Я поговорил с одним, но он ничего не слышал и не видел. Второго опрошу сегодня вечером.

- Нет, мы сделаем по-другому. Как только у этого кончится смена – ты тащишь его сюда. И здесь мы поработаем с ним по-свойски. Даже если и пересчитаем ему пару зубов или ребер – это ерунда, если нам удастся хоть что-то вытянуть. Я так понял, что письмо опять присутствует?
- Да. Содержание примерно тоже, но подчерк другой.
- Тогда это один и тот же. Или несколько, но заодно. На виселицу они уже наработали, но для начала их нужно найти. А если мы не сделаем это быстро, то скоро здесь окажутся ребята из прокуратуры. И они начнут макать нас мордой в дерьмо за то, что мы, видите ли, не способны совершать чудеса. Во сколько у этого олуха заканчивается смена?
- В шесть вечера.
- Значит так. Сейчас оставляешь все бумажки в архив и идешь в бар. Бармену передашь от меня привет. Тебе нальют за счет заведения. К пол шестому возвращаешься, берешь троих парней и тащишь нашего друга сюда на задушевный разговор. Вот тебе записка для аптекаря на углу – он продаст тебе снотворную настойку и скажет сколько выпить, что бы проспать часов десять. Завтра на работу к десяти. К тому моменту что-то уже прояснится и я решу, в каком направлении мы будем двигаться дальше…

IV


Без четверти десятого на следующий день, когда детектив вновь оказался в кабинете Спаркса, он еще не совсем отошел от опийной настойки. Сержант выглядел возбужденным и раздраженным.

- Садись, есть о чем поговорить.
- За что я люблю нашего славного рядового первого класса Джюса, так это за то, что он может выбить показания иногда вообще не распуская рук. Когда он в красках живописал нашему сторожу что может с ним сделать, тот тупо обоссался. И еще заикался с полчаса, пока ему не налили. Но это не суть. Когда ты вчера забирал этого, ты наверняка допросил сменщика?
- Да. Та же песня. Ничего не слышал и не видел. – все это капрал сказал с каким то отстраненным выражением лица.
- Ага. А вчерашний рассказал, что сменщика как раз в ночь, когда пропала наша погоревшая, угостили выпивкой. Причем угостили так лихо, что он проспал до конца своей смены. Так что сегодня я устрою ему свидание с Джюсом и выколочу из его башки все что может представлять интерес.

Все это время капрал смотрел на Спаркса отсутствующим, практически немигающим взглядом.

- Сэр, можно я возьму выходной?
- Можно, даже два. Проку от тебя сейчас…

Хлопнувшая за детективом дверь отдалась головной болью. Расклад обескураживал. Его единственный детектив, кроме того что почти ничего не добился, фактически «сгорел» меньше чем за две недели. У капрала не было и десятой доли напористости, которая требовалась для работы в порту.

- Сплавить его в Верхний город что ли? – мысли сержанта уже пробивались вслух. Однако ни в Хамсте, ни уж тем более в Борроу наверняка не было вакансий. Платили там больше, а работа была куда спокойнее. Не говоря уж о том, что найти нового, тем более приличного детектива можно было разве что хорошо приплачивая ему из собственного кармана. А половина мордоворотов из отделения были горазды лишь крутить подвыпивших моряков. Едва ли не половина рапортов ложившихся на стол Спаркса были с грамматическими ошибками.

Голова раскалывалась. Сержант открыл нижний выдвижной ящик, где стояла слегка початая бутылка горькой полынной настойки. Не став церемонится со стаканом, сержант сделал несколько крупных глотков из горла. Интуиция подсказывала, что затея с допросом второго сторожа тоже ничего не даст. Только полный идиот будет давать выпивку сам – для этого было слишком много бездомных пацанов, гораздых за пару медяков и на гораздо большее.

Дверь открылась без стука. Без лишних церемоний в комнату зашел дежурный капрал Дьюи. Спаркс знал его последние двадцать лет и уже давно позволял заходить без стука. Физиономия Дьюи особым добродушием не отличалось, но сейчас она было особенно кислой.

- Ну шеф, история в которую мы вляпались просто не могла не получить продолжения.
- Нет! – Спаркс умоляющим взглядом смотрел на дежурного.
- Да. Меньше чем в миле от нас. Знаете доходный дом, который впихнули прямо на известняковом пирсе? Грохнули прямо в комнате. Я уже был там. Ребята оцепили дом.

Сержант сидел как подкошенный. На эмоции и ругань сил уже не было.

- Дьюи, ты сможешь проконтролировать всю волокиту? Наш доблестный детектив пахал без выходных две недели и я отпустил его. Кроме тебя просто некому.
- Как скажете шеф. Не скажу, что все будет в лучшем виде. Я не занимался этим лет пять, но халтуры не будет.

Через пару минут после того как Дьюи ушел, Спаркс твердо решил найти в управлении сахар. Воспринимать ситуацию на трезвую голову он категорически отказывался, а хлебать «Дух полей» без всего было удовольствием на слишком большого любителя. Уже возвращаясь по коридору он слышал разрывавшийся телефон. Порт дополнительно радовал тем, что около семи вечера под разгрузку на два дня встанут сразу три углевоза. Это было еще не меньше ста искателей приключений на свои головы. Стакан «Духа…» был выпит залпом…

Буквально за пару часов отношение сержанта к прокурорским изменилось радикально. Теперь они виделись Спарксу бесконечно прекрасными людьми в роскошных белых одеждах, которые, улыбаясь, вытащат участок и сержанта лично из всей этой кучи навоза. Спаркс не питал ни малейших иллюзий по поводу населения своего района. Южный порт был бочкой слегка подмоченного пороха, готовой взорваться если ее слегка подогреть и поднести искру. Это на восток, в паре миль отсюда, где по аккуратно вымощенным и чистым улицам ходили господа в аккуратных одеждах проститутки не считались за людей подлежащих защите законом. Что впрочем не мешало пользоваться их услугами. Но здесь никакого презрения к торговавшим собственным телом не было. Они были своими. В их руках благополучно оседала порядочная часть заработков. Особенно небедных ребят с востока страны, радовавшими известняковой пылью в западный или северный ветер при разгрузке. А уж на доходах самих проституток держались владельцы доходных домов, лоточники портные... Впрочем, Спаркс не мог не помнить того, что вмешательство прокуратуры заканчивалось довольно для самой полиции довольно круто. Шесть лет назад, когда закончились «нецивилизованные времена», в Хэммдейле за две недели в результате разборок двух крупнейших бандитских группировок образовались сразу двадцать четыре трупа разной степени целостности и сохранности. За следующие полгода прокурорские отправили на виселицу тридцать шесть человек, еще около пятидесяти - на каторгу не меньше чем на пятнадцать лет. После того, как полицейское управление перетряхнули кверху дном, на улице оказалось тридцать полицейских. Пятеро из них получили от двух до пяти лет. Уволенного и отданного под суд шефа спасли двадцать пять лет службы и, по слухам, немалые взятки данные через знакомых. Впрочем кое до кого все-таки дошло, что на семьсот тысяч народу сто десять полицейских было маловато.

Через три месяца после того как Спаркс получил должность начальника управления, казус случился и здесь. В одну мартовскую ночь, в крупнейшем тогда баре, стенка на стенку сошлись экипажи семи судов – четырех углевозов и трех сухогрузов с известняком. Начавшись, как выяснение кто больше получает за рейс, и кто за это больше вкалывает, все быстро перешло в потасовку с тремястами участников с привлечением всех подручных предметов. Побоище продолжалось почти четыре часа и окончательно стихло только когда на месте кроме дежурной была поднятая по тревоге большая часть отдыхающей смены и около восьмидесяти человек из соседних управлений. После той достопамятной ночи управа района распорядилась закрыть бар и организовать строительство отдельных у каждого из четырех секторов порта, а капитанам судов было запрещено спускать на берег более сорок процентов экипажа одновременно.

Тогда Спаркс отделался практически легким испугом – «в его пользу» было три сломанных ребра и сотрясение мозга. К тому же штатную численность управления увеличили на пятнадцать человек, что позволило дышать чуть легче. К четырем, когда вернулся Дьюи бутылка настойки была уже пуста. Капрал слегка небрежно бросил на стол пачку фотоснимков и пару дюжин протоколов опроса свидетелей.

- Шеф, вы как?
- Слушаю.
- Врач обещался написать протокол завтра, но все что произошло вполне понятно и сейчас. Подкараулили на площадке около часа ночи. Вырубили, накинув на лицо тряпку пропитанную эфиром. Затащили в комнату и привязали к стулу. Как очнулась – засунули револьвер в промежность и расстреляли весь барабан. Весь дом обделался от страха, так что до утра никто даже поссать не выходил. Да кстати. Письма нет.

То ли от выпитого, то ли от всего произошедшего, Спаркс почувствовал что его вырвет прямо сейчас. Пробираясь в уборную он мысленно возблагодарил проектировщика отделения – туалет был в десятке ярдов от кабинета. Сполоснув лицо дурно пахнущей холодной водой сержант услышал крики на улице и бегающих по коридору людей. Сразу за дверью ждал Дьюи.

- Шеф. Местные. Настроены агрессивно. Полно пьяных. Хотят вас.
- Сколько?
- На глаз сотни полторы – две.
Чем заканчивались подобные «встречи» сержант прекрасно знал. А также то, что желающих «пообщаться» скоро будет больше Окинув мутным взглядом коридор второго этажа, Спаркс, глубоко вдохнув, зычно заорал.
- Управление! В ружье!!!

Видавший виды Дьюи прекрасно знал, что в данной ситуации это был не акт безумия а единственно верный приказ. Винтовки со сверкающими штык-ножами остужали подавляющее большинство горячих голов.

- Дьюи, ты командуешь! Я звоню за подмогой.

Капрал был полностью согласен и с этим решением. Демонстрировать толпе пьяного Спаркса было самоубийством. А сорок два человека с оружием, которые через пару минут займут оборону у здания было слишком мало. Через полминуты в оружейке уже слышался гул людей и лязг затворов. Снимая со стенки одну из полученных в прошлом году новых магазинных винтовок, Дьюи мысленно вспоминал наставление по действиям в подобных ситуациях. Выталкивая патроны из обоймы в магазин, он прокручивал в голове параграфы тонкой книжонки: «залп поверх голов», «слепой залп на поражение», «прицельный залп на поражение». Капрал положил еще одну обойму в карман. Затвор передергивал уже на ходу. Выбежав на улицу, Дьюи понял что дела обстоят еще хуже. Несколько человек из толпы уже начали выковыривать булыжники из мостовой, а прямо в лицо уже начинавшим строиться в шеренгу по двое ребятам дул сильный северный ветер с метелью. Пытаясь выгадать время для полного развертывания участка капрал достал револьвер и расстрелял весь барабан в воздух.

Примерно в это же время вернувшийся в кабинет Спаркс нашел доставленный на прошлой неделе телефонный справочник. Критичность ситуации заставляла забыть гордость и прочие глупости. Непредставление помощи в подобной ситуации было подсудным делом, так что можно было не лебезить и не упрашивать. Хэммдейл обещал выслать не менее тридцати человек, еще двадцать-двадцать пять поднимал по тревоге «Порт-Северный». Разговор с шефом «Хамста» и «Борроу» вышел довольно долгим, но оттуда обещали наиболее солидную подмогу. Девяносто человек должны были выступить в течение ближайших минут, плюс оба шефа долго заверяли, что постараются поднять по тревоге как можно больше людей. Сосед с севера и шеф Хэммдейла не сказали вслух, но было понятно, что они постараются прислать по тревоге еще и часть отдыхающей смены. В теории Спаркс мог ожидать прибытия до трехсот человек. Однако был еще вопрос времени. До управления Северного порта было четыре мили. По уставу, на сборы давалось три минуты, так что при хорошем раскладе прибытие первой подмоги можно было ждать через двадцать - двадцать пять минут. Хамст и Борроу были ближе - около двух с половиной миль. Но был еще день, и уличное движение было довольно интенсивным. К тому же предстояло пересечь вокзал и территорию паровозного и вагонного депо. Полицейское управление Хэммдейла было предательски далеко. К тому же, кроме основной железнодорожной магистрали уходившей на юг предстояло пересечь пути уходившие на восток, не говоря об огромной промышленной зоне, пересеченной густой сетью подъездных путей. Так что прибытие суровых ребят с южных окраин ожидалось в лучшем случае через час. Звонок в гарнизон был уже скорее для галочки. Армейский полковник отчеканил, что вышлет две роты не позднее чем через пять минут. Но до не склонной к сантиментам армии было слишком далеко. Солдаты успеют уже только к окончанию действа.

Положив трубку, Спаркс вышел из кабинета и выглянул из окна на улицу. С четверть сотни наиболее безбашенных, подогреваемых толпой, слегка пригнувшись, подбирались к шеренге с булыжниками. Дьюи приказал дать залп в воздух и парни с камнями попятились назад. Обстановку это не охладило. Капрал приказал воспользоваться передышкой и доснарядить магазины. Начиналась игра нервов. Дьюи приказал прицелиться. С одной стороны это порядком поднимало ставки. С другой - в толпе прекрасно понимали, что теперь все сорок две пули найдут свою цель. К тому же капрал удерживал толпу на расстоянии не менее пятидесяти ярдов, что давало возможность при худшем сценарии сделать все пять залпов. А для ближнего боя у каждого был самовзводный револьвер.

Тем временем, «метатели» втянулись в толпу. После пары минут выкрикивания оскорблений в сторону полицейских, люди одновременно начали двигаться в сторону шеренги. Спаркс упал духом. Было очевидно что через пару секунд Дьюи прикажет дать последний залп в воздух и следующие пули уже будут косить людей. В этот самый момент, слева от участка сержант явно расслышал свист десятков полицейских свистков. Люди пришли в замешательство и толпа немного отошла. Это было подкрепление с Севера. Приведший людей сержант не стал дожидаться развития событий. Он выстроил своих людей в шеренгу по одному в дести ярдах от людей Спаркса и приказал встать одной ногой на колено.

- Еще один шаг и я сделаю ровно двадцать восемь дырок в ваших непутевых башках!

Их было и в правду двадцать восемь. До передней кромки толпы было не больше пятидесяти ярдов, и с учетом готовности к стрельбе с колена обещание было вполне реализуемо. Но сержант блефовал, и Спаркс знал это. Однако этот блеф оказал куда большее воздействие чем стрельба в воздух. Ни о каком штурме уже не могло быть и речи. Еще через пару минут противоположный край небольшой площади, на которую выходил участок начали перекрывать полицейские из Хамста и Борроу. Не все были с винтовками, но их было очень много. Сержант с северного порта приказал Дьюи строить всех в одну шерергу, чтобы перекрыть выход с площади со стороны участка. В первый раз Спаркс подумал хорошо о своих коллегах с Верхнего города. На противоположной стороне площади сверкало не менее ста десяти штыков. И с каждой минутой их становилось все больше. С севера прибыло и влилось в строй еще десять человек.

Спаркс понял, что кровавая баня, по крайней мере сегодня не состоится. На выдохе у него екнуло в сердце и начало темнеть в глазах…

Автор: Первый Смотритель

Полностью можно прочитать здесь: www.proza.ru


_

Теги: рассказ текст повесть proza.ru

© www.proza.ru

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.